Хромая Хельга
"Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль..." (с) Сергей Есенин
Антоний извинился за этот инцидент в Азкабане. Я не могу долго на него сердиться, всё-таки как ни крути, а он мой брат, и я люблю его. Поостыв после утреннего "тёплого приёма" я была уже вполне способна понять, что он сделал это лишь потому, что волнуется за меня. Но как ему объяснить, что вытащив меня насильно, он ничего не добился?.. Никак. Всё равно каждый из нас останется при своём мнении. Это был самый неубедительный способ заставить меня вернуться на учёбу. Но брат есть брат, мы всё равно остаёмся семьёй, даже если не всегда понимаем друг друга.
***
В первую очередь я нашла своих гриффиндорских друзей. Я знала, что они ждали меня к вечеру, и если бы они узнали, что я появилась в школе раньше и не сообщила им об этом, на меня бы страшно обиделись. Конечно, сначала Мэй с Мойрой потащили меня к колдомедикам, чтобы проверить, правда ли на мне нет никаких меток. Я не могу их винить в этом - стандартная процедура, а при условии всем известной "гриффиндорской паранойи" так и подавно. (Удивительно, что этого не сделал никто из взрослых, вероятно, их такие "мелочи" не волнуют). Я была не против. Зато теперь девочки убедились, что в письмах я писала правду, и выдохнули, наконец.
***
Я понимала, что в Хогвартсе я сегодня гость, и потому просто прогуливалась по коридорам, не заглядывая на занятия, чтобы не срывать их своим появлением, кучей внимания и вопросов вроде "где тебя носило?" от других студентов. Понятное дело, что определённый интерес ко мне был у многих, и со мной подходили поговорить разные люди.
Так я узнала, что новым деканом Гриффиндора стал Михай Урсул, муж моей двоюродной тёти Мелиссенты. Ох уж этот Гриффиндор! Да, им крайне повезло с деканом. Он такой же, как и они все - волноваться, спасать, не бросать в беде и тянуть к свету. Он был одним из первых, кто решил, что со мной необходимо побеседовать. У нас с профессором Урсулом вышел довольно интересный диалог. Мы много говорили о морали, о выборе, о правильности и неправильности поступков и о том, имеем ли мы право на осуждение. Поговорили о дедушке Джероме, о моём к нему отношении и справедливо ли это. Я услышала. Возможно даже, я пересмотрю свою оценку. Но Мироздание любит пошутить, и в какой-то момент, когда разговор уже начал меня напрягать, откуда-то сверху на мистера Урсула перевернулся таз холодной воды, и он воспринял это как знак того, что ему стоит немного умерить свои "воспитательные" наклонности, на чём мы и завершили наш диалог.
***
Надо бы отправить сову в Лестрейндж-холл, с просьбой передать мне мои вещи, а то неловко рассекать по школе в ночнушке и мантии мадам Радзивилл, которую она любезно одолжила мне, чтобы я не выглядела совсем уж непристойно.
***
Антоний сводил меня в паб. Мы довольно давно не виделись, последний год он учился в Дурмстранге, и нам было о чём поговорить. В пабе мы познакомились с прекрасным Филиппом! Очаровательный рыжий хозяин этого гостеприимного заведения! Филипп рассказывал нам кучу разнообразных забавных и не очень, но от этого не менее интересных историй. В том числе и пару баек про нашего с Антонием двоюродного брата Алекса Эйвери. Да уж, любовью к приключениям отличается, вероятно, всё наше семейство.
***
Я проходила мимо главного зала, когда меня остановила мадам Радзивилл. Она поинтересовалась моим самочувствием, и преподнесла "небольшой подарок" - голубую розу, пояснив, что это волшебный цветок, располагающий собеседников к искренности. "Ведь правду говорить легко и приятно" (с). Я бы так и ходила с этим цветком, если бы не студенты Хаффлпаффа, которые уточнили, что это не просто голубая роза, а голубая Альпийская роза, которая помимо желания говорить правду также вызывает жгучее желание задавать сильно интересующие вопросы, которых бы человек не задал в других обстоятельствах в силу их нетактичности, или опасности. Это была довольно неловкая ситуация, с учётом того, что мадам Радзивилл знала о моём непреложном обете молчания обо всём, что я видела и слышала в Лестрейндж-холле. Ношение такого "подарка" могло закончиться для меня скверно. Остаётся только гадать, было ли это сделано по недомыслию, или мадам Радзивилл и правда хотела моей смерти.
От этого коварного презента меня избавил Филипп. Когда я поделилась с ним своей печалью, не зная, как теперь поступить с этой розой, он был так возмущён и взволнован, что.... просто съел его! И это после целого стакана выпитого с утра Веритасерума! Я уж не знаю, человек он или дьявол, но своим участием к моей скромной персоне просто очаровал меня! Мы прогуливались по школе, я с интересом слушала истории из его жизни, про море, корабли, про передвинутые острова! Про большую любовь и большую боль.. Милый-милый Филипп! Если бы только я не пообещала Мойре, (которая ради такого дела специально запаслась "андрогинкой"), что я пойду с ней на бал, я бы обязательно приняла твоё приглашение!
***
Хотя, конечно, балы для меня - отдельная боль.. Сложно танцевать с каменной ногой. Ещё сложнее никого не зацепить ею при этом, потому что удар силы "Бомбарда" кому-нибудь во время танца вряд ли будет безобидным. Поэтому на бал я собиралась исключительно посмотреть на то, как танцуют другие прекрасные леди. Но и тут Филипп мне помог. Его посетила гениальная идея - можно же использовать в мирных целях "антиупыриное зелье" Грея, которое приподнимает над землёй. Если я буду парить в воздухе, то не смогу никому причинить во время танца вреда.
Как раз в это время появился Артур Грей. Мы с ним сблизились на каникулах. Всё случилось так стремительно.. Я даже не осознала, когда успела так влюбиться в этого смешного, бойкого, такого напористого и уверенного в себе мальчишку со старшего курса Гриффиндора. Он, конечно же, обрадовался возможности потанцевать со мной на балу и пообещал сварить это зелье к вечеру.
***
А потом приехал отец. Конечно, Антоний ему написал, кто бы сомневался! Не то что бы я была не готова с ним разговаривать, но я была страшно обижена на него и на мать за их молчание всё это время. Но отец убеждал меня, что они не получали от меня никаких сов. Ну, возможно это и правда. По крайней мере, так мне думать легче, чем верить в то, что моим родителям всё равно. Разговор с отцом был длинным. Но по крайней мере я услышала от него то, что меня успокоило: "Ты взрослая волшебница, и имеешь право на свой путь. Я приму любой твой выбор". Ещё он рассказал мне кое-что о бабушке Оливии. Да, похоже, семейные "скелеты в шкафу" по линии Мальцибер не менее интересны, чем история представителей фамилии Эйвери. Как причудливо сплетается картинка...


@темы: Весна 2021, Горящие страницы. Дневники Хельги., ХС